Никакой материальный носитель информации, фотоплёнка, видеоряд, картина не в состоянии полностью передать всего того, что может быть увидено, услышано и прочувствовано. Эмоции и впечатления, мгновенные порывы, как счастливые, так и не очень, записи не поддаются. Неуловимые краски природы, отблески солнечного света, всю глубину улыбки близкого человека и его взгляда ничто передать не сможет. Всё это остаётся только в памяти. Навсегда.

«И спускаемся вниз с покорённых вершин, оставляя в горах,

Оставляя в горах своё сердце…»

12 января мы после зимнего лыжного похода в Горную Шорию, живые, здоровые и немного грустные от того, что всё закончилось, вернулись в Омск. Добирались вдвенадцатером на двух вместительных машинах. Через пару часов после приезда домой приходит смс на телефон: «Олегу принесли документы полчаса назад. Ира».

Ура-а-а-а-а-а-а!!! Теперь наконец-то можно без угрызений совести сказать честную правду о том, что поход прошёл отменно и успешно!

Дамир говорил о том, что маршрут будет физический не очень трудный, и действительно, как минимум, для нас точно 🙂 он был вполне несложным. За 9 ходовых дней преодолено около 100 километров, набрано высоты порядка 1 километра и получена огромная куча всего хорошего и интересного.

«Парня в горы тяни, рискни, не бросай одного его,

Пусть он в связке с тобой в одной

Сам поймёт, кто такой…»

1 января. Мы выезжали из Омска где-то около 10 часов утра. До Междуреченска ехали на трёх машинах. Путь занимал примерно 18 часов. Спали. 🙂 Не только пассажиры, но и утренний пейзаж несколько часов назад наступившего года. Олег вёл машину, в которой находился я, и где-то на заправке в районе Барабинска у него каким-то образом выпало портмоне с документами. Выяснили мы это только спустя несколько десятков километров. Круто развернувшись, мы поехали назад их искать. Однако это было безуспешно. Видеозапись с камер наблюдения показала, что на предполагаемом месте утери в наше отсутствие были другие люди… В-общем, остался наш водитель без паспорта и водительского удостоверения. Вот такое вот начало нового года.

Тогда перед нами встал вопрос о целесообразности дальнейшего путешествия. Ехать предстояло ещё довольно далеко, а потом и назад возвращаться. У меня даже где-то глубоко в подсознание закралась мысль о том, что, может всё не состоится, мы вернёмся в Омск, я лягу спать в тёплую постель и проведу новогодние праздники в уюте и комфорте… Какое-то мгновение я даже немного надеялся… Страх перед чем-то неведанным у человека есть всегда. Где-то впереди меня ждали суровые алтайские горы, на которых я никогда не был, холода, от которых в Омске мёрзну постоянно, тяжёлый рюкзак, в который ранее никогда вещи не складывал, да и вообще сам поход в принципе. В туристическом походе, летнем или зимнем, в любом, я тоже до этого не был ни разу. Как-то так вот получилось. 🙂

Та мысль вскоре сама исчезла, растворившись куда-то, а немного позже Олег принял решение ехать дальше, а я лечь спать в машине. 😎 В итоге сотрудников инспекции безопасности дорожного движения нам 1 января вообще не попадалось, мы ехали-ехали, и через продолжительное время, прервав сон о том, что я, поиграв с кем-то в волейбол, еду на трамвае в Междуреченск, меня разбудили. Было около пяти часов утра, было 2 января, и был железнодорожный вокзал Междуреченска. Трамваев рядом не было. 🙂

«Потому что всегда, потому что всегда мы должны.

Возвращаться…»

11 января. Вечером на электричке мы вернулись в Междуреченск и отправились перекладывать вещи в машину Олега, которую решили оставить на стоянке до того времени, пока за ней не он не приедет с восстановленными документами. Цивилизация! Этого момента я с каждым днём похода втайне желал всё больше и больше, но, когда на станции Лужба, на которую вышли в полном обмундировании мы, и от которой предстоял двухчасовой пусть до Междуреченска, закрылись двери электрички, и горы, до этого так близкие, теперь стали непреодолимо ограждены рамой вагонного окна, вдруг стало очень грустно от того, что это уже закончилось…

Утро того же дня для меня началось со стряхивания снега, обильно падавшего на палатку и поиска с помощью лопаты своих и Дамировских бахил, находящихся где-то под сугробами, наметёнными за ночь. Горная Шория коварна своими осадками. Это был единственный снегопад за всё время нашего путешествия, и он повлиял только на практически полное отсутствие отопления палатки в прошедшую ночь (чтобы тяжёлая мёрзлая кромка не образовалась на тенте) и на незапланированное протаривание 12-километрового пути до железной дороги, который ещё днём ранее был заботливо накатан местными лыжниками и буранщиками и представлял собой очень продолжительный спуск. Ну, не получилось завершающей поездки с ветерком. 🙂 Потом на одной из моих лыж порвался стальной тросик крепления, и последние 7 километров вдруг нежданно-негаданно превратились в пешую прогулку с не очень лёгким рюкзаком и палаткой сверху него, с каждым днём тяжелевшей от остающегося на ней льда. У Дамира аналогичным образом с каждым днём увеличивалась масса тента палатки.

«Здесь вам не равнина, здесь климат иной,

[…]

Но мы выбираем трудный путь,

Опасный как военная тропа…»

2 января. На междуреченском вокзале к нам присоединился тринадцатый участник эспедиции. Точнее, присоединилась. Татьяна Аркадьевна из Новосибирска, для друзей просто Таня. В семь утра сели в электричку. За два часа поездки по железной дороге мы успели окончательно упаковать рюкзаки, подготовить лыжи и надеть бахилы от снега. Сергей, руководитель нашего похода, уточнил маршрут, дал Дамиру GPS-навигатор и попросил машиниста остановить электричку на станции «Казыр», на которой остановка не предусмотрена. Перрона на ней тоже предусмотрено не было. Сдесантировавшись из тамбура подальше в глубокий снег, чтобы не зацепиться за уходящий поезд, нам теперь предстоял путь только вперёд.

«А день… Какой был день тогда?

Ах, да – среда!..»

3, 4 января. За всё время похода, пожалуй, нелегко было ответить на то, какой сегодня день недели. 🙂

Наш путь проходил сначала вдоль реки Большой Казыр, а после по речке с соответствующим названием Переходная. В день преодолевали в среднем около 10 километров. Катились на лыжах, в-основном, по буранной трассе с отличным скольжением и остальными сопутствующими удобствами. С каждым днём всё дальше и дальше уходили в более безлюдные места…

Время от времени тяжёлой пыткой становилось ношение туристического рюкзака, что в полной мере никогда не приходилось делать ранее. Примерно через каждый час пути возникало желание его сбросить и размять руки и плечи. Опытные туристы подсказали, как правильно застёгивать рюкзак, оказывается, там тоже своя наука есть, а не просто накинуть лямки на плечи. Это помогало, но всё равно ненадолго. Палатка, закреплённая сверху и имеющая значительный вес, на мой взгляд, смещала центр тяжести рюкзака. Однако, сравнивать ощущения было не с чем по причине отсутствия иного подобного опыта, поэтому довольно быстро я к ним привык и приноровился чередовать интервалы нагрузки и отдыха, не обращая внимания на то, когда и как это делают другие.

Поход продолжался. 5 января в целях уменьшения скольжения на лыжах закрепили верёвки, и начался более выраженный подъём к перевалу в районе горы Одинокая, преодоление которого являлось одной из целей нашего маршрута. Буранный след был где-то в стороне, и мы самостоятельно делали лыжню в снегу, которого в нынешний раз, по словам участников похода, было не очень много. Однако с лыж сходить лучше не стоило, в отдельных местах глубина мягкого покрова достигала метра, а то и более. Погодные условия были великолепные, температура находилась в промежутке от -15 до -35 градусов Цельсия, а ветер почти не ощущался.

Наша вереница туристов-лыжников порой растягивалась на расстояние свыше километра, где каждый шёл в удобном для себя темпе. В случае, если остальные участники были на приличном расстоянии, можно было услышать настоящую тишину… Именно в этот момент откуда-то из глубин сознания, души, приходило такое древнее чувство, что ты один, а вокруг тебя безграничный лес, неведомый и непонимаемый, осознавание того, что всё, что находится вокруг, по сути мало изменилось с тех давних пор, когда человек ещё не мог использовать огонь и орудия труда, и не очень сильно поменяется к тому времени, когда начнут покоряться рубежи далёких галактик… Привал заканчивался и я, съедая что-то из полиэтиленового мешочка сухпайка на ходовой день, начинал движение дальше. Весело хрустел снег под лыжами и палками. Вышеописанное чувство куда-то девалось. Тишины больше не было.

«Сколько слов и надежд, сколько песен и тем

Горы будят у нас и зовут нас остаться…»

10 января. С каждым шагом мы всё ближе и ближе к цивилизации. Идём по буранке, всё чаще встречаются туристические приюты. В этот день мы поднялись на перевал Шорский. После перевала у горы Одинокой он даже как-то не особо ощутился. Наверху были люди. Без рюкзаков. Просто отдыхающие. Появилась сотовая связь.

Была последняя походная ночь перед возвращением, температура на улице поднялась до -9, и пошёл снег, первый раз за всё время нашего путешествия. Где-то далеко гремели лавины, а мы все сидели в тёплой палатке, ели обалденный плов, заботливо приготовленным Ирой и Александром Геннадьевичем (для своих, опять же, просто Генычем) и пили горячий чай. Сергей играл на гитаре и пел замечательные песни. Поход был почти весь позади, и хотелось максимально возможно долго продлить эти тёплые мгновения в палатке, стоящей на лесистом горном перевале, в кругу людей, ставших такими близкими за эти полторы недели…

«Если ж он не скулил, не ныл,

Пусть и хмур был, и зол,

Но шёл…»

8 и 9 января у нас были довольно продолжительные переходы. Двух дней хватило, чтобы вернуться из самой дальней точки нашего маршрута ближе к населённым местам. Просыпались утром на час-полтора раньше, да и заканчивали переход позднее обычного.

В походе больше часа уходит на постановку и сворачивание лагеря, поэтому рассчитывали время на подъём, завтрак и сборы так, чтобы отправляться в путь с первыми лучами солнца.

На пункт ночлега всегда приходили засветло. Идти было тепло, а порой даже жарко. Спасибо Дамиру и Сергею за предварительное консультирование насчёт того, что из одежды необходимо с собой взять, однако всё же, на первый взгляд, я немного ошибся с ходовой курткой и штанами в более жаркую сторону. В принципе, нам просто повезло с удачными погодными условиями. По словам бывалых участников похода, в отдельные годы стрелка термометра опускалась до -60 по Цельсию. Это когда спирт льётся из ёмкости словно жидкое мыло, медленно и тягуче… Погоду предварительно не угадаешь, а лично для меня жара лучше, чем холод, поэтому, судя по всему, с выбором одежды всё было OK. 🙂

За эти два дня мы совершили большой-пребольшой продолжительный спуск, преодолели расстояние около тридцати километров и попили чаю в тёплом приюте Адмиральский. На баню, увы, времени не было. 😉

«Я спросил тебя: «Зачем идёте в гору Вы», –

А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой…»

6 января у нас было начало неслабого набора высоты при подъёме на перевал. По насту ущелья мы шли наверх. Нацепленные на скользящую часть лыж верёвки помогали здорово, однако были моменты, когда даже с ними лыжи начинали скользить назад, что могло привести к не самым лучшим последствиям как для себя, так и для идущих позади. Рюкзак в несколько десятков килограммов за плечами никуда не девался. Снимать для отдыха его было негде, но нагрузка на плечи была на втором плане. Нервы начинали натягиваться, и каждый шаг делался осознанно, предварительно вымеряясь. Последнюю часть подъёма, запланированного на сегодня, мы прошли уже пешком, привязав лыжи к рюкзаку. Растущий уклон не позволял дальше на них подниматься.

Место для палатки выбиралось прямо на середине подъёма. Расчистив снег лопатой, мы получили необходимую ровную площадку для установки палатки. Выход из неё был немного развёрнут от пропасти, но это не помешало на следующее утро Олиному спальнику, чересчур сильно выкинутому из палатки, оказаться на площадке ниже нас метров на 70. Спальник был успешно поднят, и мы стали готовиться к штурму перевала.

«Мы рубим ступени, ни шагу назад,

И от напряженья колени дрожат,

И сердце готово к вершине бежать

Из груди…»

7 января. Осторожные лучи солнца начали играть на вершинах гор, которые уже не казались такими далёкими, и вскоре лежащие вокруга снега замерцали розовыми искрами и наполнились тёплотой наступившего нового дня. На полуторакилометровой высоте над уровнем моря, позавтракав и собрав палатку, мы двинулись наверх. Дальше идти можно было только пешком. Казалось, что уклон порой достигал величины в 45 градусов, а то и больше. Наш путь проходил по ступеням, предыдущим вечером прорубленным лопатой в твёрдом снегу Дамиром, специально для этого налегке поднимавшемуся до верха. Кое-где ступени уже были еле различимы, полуразрушившись под тяжестью поклажи прошедших участников похода, кое-где утренние снежные порывы ветра успели всё вновь заровнять…

Страх был. Когда понимаешь, что очередной твой шаг, если он сделан неверно, может стать последним, когда осознаёшь, что если подскользнёшься или немного сместишь наклон рюкзака так, что он перевесит назад, то можешь покатиться по скользкому склону далеко вниз, сшибая всей массой где-то неже поднимающихся друзей, когда этот же рюкзак будто бы стальными оковами вдавился в плечи, и их сбросить невозможно, единственным верным решением было идти дальше, наверх. Внимательно и аккуратно.

Все дошли. Такой красоты, которая открылась нам наверху, я раньше ни разу не видел. Я её не только видел, а слышал, осязал, чувствовал. Это описать невозможно, это надо попробовать самому.

«Весь мир на ладони, ты счастлив и нем…»

Это была не вершина, это был всего лишь перевал, вершина была ещё выше, но мне для первого раза альпинистских впечатлений было предостаточно.

Выше мы не пошли. Траверсом, не набирая и не теряя высоту, мы начали обходить гору. Всё вокруг было покрыто чистыми снегами, дул сильный ветер и жарко светило солнце. Шли пешком, кое-где даже полубегом, ничуть не проваливаясь в наст, и каждый получал то, ради чего он сюда приехал, на непродолжительное время оставив цивилизацию.

«Свои обиды каждый человек – проходит время – и забывает,

А моя печаль – как вечный снег, – не тает, не тает…»

У каждого члена нашей группы наверняка была своя большая куча дел в этом большом мире, и мотивы каждого участника похода, которые привели к желанию отправиться сюда, были совершенно разные, но после того, как наш маршрут закончился, чувствовалось, что никто из нас не сожалел о том, как мы встретили начало 2013 года. Однако чувство понимание того, что всё на этот раз закончилось, осталось в сердце каждого из нас, ведь все понимали, что то множество прошедших мгновений уже никогда не повторить, и даже, если вдруг удастся создать что-то очень похожее, то всё равно оно будет совсем другим, и нигде, кроме нашей памяти, не сохранилось в полной мере того, что происходило.

Ночью с 6 на 7 января был незабываемый вид на звёздное небо. Столько много звёзд и настолько хорошо их можно увидеть только в январе-феврале. И только в горах. И мы на полтора километра оказались к этим звёздам ближе.

Владимир Семёнович Высоцкий, если что. 🙂 Слова из его песен тут в мини-эпиграфах повсюду.

7 комментариев к сообщению: “12 январских дней с Владимиром Семёновичем или как ходят первый раз в поход — заметки Павла Пинягина”

  1. Tatyana:

    Паша, чувствовалось, что писал ты на одном дыхании.Даже мне не любителю данного экстрима захотелось прочувствовать горный романтизм и увидеть то самое звездное небо)))Ждем фотографий!!!

  2. Чепиков Леонид:

    Всё верно написал! Особенно про тишину и одиночество, классное и пугающее. А еще команда,- в том походе который про спирт-тянучку(моём первом) меня поразил командный дух перед лицом холодной смерти))))). Лагерь ставился минут за 40, хотя нас было 9 человек(4ж и 5м)пальцы не гнулись, а без палатки, печки, ковров и спальников не согреться, мы вытворяя чудеса ловкостим (и с помощю бубна) ставили, разжигали, разводили и грелись, было ну очень здорово. Фраза «Здоровье участников — достояние коллектива» была нашей догмой, а сам коллектив — единым организмом. В следующем походе я понял что значит «чем хуже тем лучше»))))))))). Классный очерк. Шли всем участникам, пусть коментируют.

  3. Чепиков Леонид:

    А в 2011 мы с Дамиром в норке спали. Рыли пещеру в снегу и ночевали там 2 ночи. Залезаешь в нее один и вот она абсолютная тишина и темнота — ни звука и ни намека на свет, если что и слышно, то только свою кровь. Есть что вс.. ПОВТОРИТЬ!!!

  4. Елена:

    Паша, если не секрет, можно узнать фамилии Сергея и Александра Геннадьевича?

  5. Елена:

    Знакомая и очень хорошая компания!

Написать комментарий

Вы должны войти чтобы добавить комментарий.